Совершенно замечательно сформулировал, что такое идеология, мой любимый философ Исайя Берлин. Наверное, он это писал и говорил (чаще наверное говорил -- он вообще птица-говорун :)) в разных местах и временах, но я прочитала только что вот здесь: Ремин Джаханбеглу. Разговоры с сэром Исайей Берлиным. Там, как обычно у Берлина, всё интересно, но я ж про идеологию тут пишу, так вот, цитирую:
И не могу остановиться :) процитирую пару ещё очень важных и интересных мыслей -- уже чуточку шире -- про философию. ( Read more... )
...Историю идеологий могут писать только те, кто сами мыслят в идеологическом ключе – и осознают это.
Р. Дж.: – Что есть в Вашем понимании "идеология"?
И. Б.: – Идеология [...] это система представлений, интересующая определенного человека. Интеллектуалом называется тот, кто заботится об увлекательности представлений. Если предмет обсуждения вас по-настоящему не увлекает, история идей останется механическим описанием непонятных доктрин, скучным и оторванным от реальности. Меня интересуют определенные идеи. История того, что вас увлекает, того, что для вас значимо, неизбежно становится предметом вашего любопытства, потому что идеи не являются монадами; они не возникают в пустоте, а всегда соотносятся с другими идеями, верованиями, взглядами… Эти взгляды – Weltanschauungen – вытекают друг из друга и составляют часть того, что называется "интеллектуальным климатом". Они способствуют формированию людей и определяют их действия и чувства не менее, чем материальные и исторические факторы.
И не могу остановиться :) процитирую пару ещё очень важных и интересных мыслей -- уже чуточку шире -- про философию. ( Read more... )
Читаю биографическую книжку о сэре Исайе Берлине, которую купила в это воскресенье очень дёшево в Принстоне. Автор -- Майкл Игнатьефф (Michael Ignatieff). Написана очень хорошо, читается легко и приятно. А некоторые детали хочется "зафиксировать".
В октябре 1917 года Исайе было восемь лет. Тогда вообще время было бурное, но с этой поры всё стало особенно стремительно портиться. Прямо как в булгаковском "Собачьем сердце", сначала в их доме на Английском проспекте в Петербурге-Петрограде перестал работать лифт, потом с улиц исчезли газеты. Большевики, пришедшие к власти, сразу стали зажимать рот "неправильной" прессе, но поначалу закрытые газеты довольно быстро открывались вновь под другим именем. Так, закрытая было либеральная газета "День" стала выходить под названием "Вечер", потом её переименовали в "Ночь", потом в "Полночь", пока, наконец, не вышел последний номер под шапкой "Смерть ночи"...
Соседями Берлиных по дому была дочка композитора Римского-Корсакова с мужем-скрипачом, грузинская княжна Эмеретинская и финский министр. Поначалу они посмеивались над тем, что происходило вокруг, но им стало не до смеху, когда явилась команда вооруженных людей и потребовала, чтобы жильцы организовали "домовой комитет" (знаменитый домком). Секретарём комитета был "выбран"-назначен истопник, которого до тех пор жильцы особенно и не видели. После чего грузинская княжна и дочка Римского-Корсакова мели двор и подкладывали дрова в подвальную печь. А вскоре поступило требование освободить по одной комнате в каждой квартире, чтобы не тратить зря тепло.
Решение уехать из страны, однако, пришло позже -- после серии обысков в доме и на даче. Отец Берлина говорил, что убивали беспомощность и незащищённость от любого хулигана, который решил назвать себя большевиком...
В октябре 1917 года Исайе было восемь лет. Тогда вообще время было бурное, но с этой поры всё стало особенно стремительно портиться. Прямо как в булгаковском "Собачьем сердце", сначала в их доме на Английском проспекте в Петербурге-Петрограде перестал работать лифт, потом с улиц исчезли газеты. Большевики, пришедшие к власти, сразу стали зажимать рот "неправильной" прессе, но поначалу закрытые газеты довольно быстро открывались вновь под другим именем. Так, закрытая было либеральная газета "День" стала выходить под названием "Вечер", потом её переименовали в "Ночь", потом в "Полночь", пока, наконец, не вышел последний номер под шапкой "Смерть ночи"...
Соседями Берлиных по дому была дочка композитора Римского-Корсакова с мужем-скрипачом, грузинская княжна Эмеретинская и финский министр. Поначалу они посмеивались над тем, что происходило вокруг, но им стало не до смеху, когда явилась команда вооруженных людей и потребовала, чтобы жильцы организовали "домовой комитет" (знаменитый домком). Секретарём комитета был "выбран"-назначен истопник, которого до тех пор жильцы особенно и не видели. После чего грузинская княжна и дочка Римского-Корсакова мели двор и подкладывали дрова в подвальную печь. А вскоре поступило требование освободить по одной комнате в каждой квартире, чтобы не тратить зря тепло.
Решение уехать из страны, однако, пришло позже -- после серии обысков в доме и на даче. Отец Берлина говорил, что убивали беспомощность и незащищённость от любого хулигана, который решил назвать себя большевиком...
